15:40 

Angry Jack

zelda fitzgerald
It's cause we know what we want, and we don't mind being alone
Я долго мурыжила этот текст, но он действительно важен, очень важен для меня и содержит важные мысли, которые могут быть важны для кого-то еще. Это краткое описание феномена Angry Jack, выведенного Иэном Данскином в процессе анализа причин агрессивного отрицания людьми социальных проблем. Источник есть на ютубе и я очень рекомендую англоговорящим его глянуть.

Обрисуем экспозицию на примере Аниты Саркисян. Любому более-менее соприкасавшемуся с миром гейминга это имя так или иначе известно, и если этот любой - мужчина, то скорее всего при упоминании ее имени он рассмеется и скажет, что она дура. Знать при этом, чем она занимается, ему необязательно, он просто знает, каким образом пацану следует на нее реагировать, и выдает положенную опчеством реакцию, как журналист Медузы на Беллу Рапопорт. А положение такое сложилось следующим образом. Анита Саркисян - американская феминистка-геймерша, которая в один момент несколько лет назад своим фандрейзером и серией видео анализов женских тропов в компьютерных играх с феминистской перспективы (например, именно с ее легкой руки так распространился термин "дамзель в дистрессе" - троп о бедствующей и беспомощной девице, ждущей спасения маскулинным самцом) привлекла к себе внимание кого-то, кто решил начать кампанию по ее травле. После этого жизнь Аниты изменилась. Травля быстро разрослась до галактических масштабов и продолжалась в активной фазе в течение трех лет. Постоянные взломы ее аккаунтов, непрекращающаяся ddos-атака на ее сайты, постоянные набеги на ее страницу в википедии, порноколлажи с ней, постоянный поток угроз и оскорблений в почте и социальных сетях, сотни крайно детально расписанных угроз изнасилования и угроз убийства ее и ее семьи - вместе с их выясненными домашними адресами, в связи с чем она была взята под защиту ФБР. Были созданы игры-симуляторы избиения и изнасилования Аниты. Поступали угрозы устроить теракт на конференции геймдева, если ей там дадут награду. Поступали угрозы устроить стрельбу в колледже, в котором она собиралась дать лекцию. Ютуб переполнен видео с названиями типа "Саркисян - Гитлер игровой индустрии" (это цитата).

Позже все это получило название Геймергейт - колоссальная мужская кампания по травле Аниты и поддержавших ее женщин-разработчиц в сфере видеоигр. В общем, прямо говоря, массированная кампания неконтролируемой ненависти к женщинам, ничем не прикрытой и доходящей до такого, что волосы шевелятся на голове. Потому что несколько женщин в нескольких видео на ютубе покусились на мужское что-то там. На совесть, видимо - страшно ограниченный ресурс.

Иэн Данскин решил узнать, в чем кроется душевная проблема мужчин, которым никак не дает покоя публичное поднятие женского вопроса. Джек - это усредненный фенотип; это не конкретный человек, это фазовое состояние, навроде алкогольного опьянения, в котором люди могут делать говно диспропорциональное их среднему моральному облику. Стимулом к совершению говна является возникшая угроза самоопределению Джека и пониманию им себя как нравственного человека.

Например, Джек приходит с приятелем в обувной магазин и предлагает ему примерить ботинки джековой любимой фирмы.
Приятель говорит: спасибо, я не покупаю обувь этой фирмы, потому что они эксплуатируют рабский труд рабочих в Бангладеше.
Джек слышит: я нравственный человек (а ты плохой).
Джеку жутко неуютно рядом с людьми, сделавшими какой угодно этический выбор, которого не сделал он, и не скрывающими этого. Как бы нейтрально не упоминали эти люди свою позицию, как бы мало ни волновал их Джек в этот момент и вообще. Джек будет считать, что они его стыдят, потому что ему самому стыдно, разумеется; где-то в глубине души он сам считает, что пренебрег чем-то важным, иначе он не был бы так тревожно раним простейшими словами.

Это как найти у себя на руке участок обесцвеченной кожи и бояться идти к онкологу, чтобы узнать наверняка. Это нормальное человеческое поведение на определенном этапе - предпочитать с некоторой долей неопределенности считать себя здоровым, нежели в определенном случае УЗНАТЬ, что у него меланома. Это схема взаимоотношений Джека с феминизмом, в которой Саркисян советует ему пойти к доктору. Его представления о здоровье - это представления о мире, в котором сексизм - проблема прошлого, и сейчас существует только в форме антисоциальных мужей, избивающих жен, и ночных насильников из опасного района. Примерно такой же у него уровень понимания и всех остальных социальных явлений. Поскольку он очевидно никого не избивал и не насиловал в подворотне, это означает, что он ни в коей мере не сексист и любая претензия этого характера по отношению к нему абсурдна и является, по сути, клеветой и посягательством на его моральный облик.

По большей части мы вырастаем с уверенностью, что, со всеми его недостатками, наш мир прекрасен, логичен и справедлив. Это прекрасная картина, которую из всех прочих предпочло бы абсолютное большинство людей, и они были бы правы. Но это иллюзия. Это мыльный пузырь. И для непривилегированного большинства этот пузырь так или иначе лопается - для кого в отрочестве, для кого уже в детстве. Либо он лопается от полученной травмы, либо просто по накоплению критической массы микроагрессии со стороны справедливого мира - так или иначе, пузырь в конце концов не выдерживает. К зрелости мир предстает перед нами таким, как он есть ("холодным", как его трогательно характеризовал один повергнутый банальной соцстатистикой в хтонический ужос юноша).

Быть взрослым и считать, что сексизм сводится к отдельным случаям избиения и изнасилования в черных углах - это попросту мужская привилегия, поскольку жизнь не сталкивает мужчину с сексизмом, так сказать, лицом вперед, это для него теория, отвлеченные разговоры в пользу бедных. На попытку таки повернуть его лицом к реальности по большей части он реагирует закрытием глаз. На сексуализированные насмешки и улюлюканье парней над девушками в институте он реагирует либо солидарным смешком, либо молчанием. Когда его друзья в универе придумывают веселый план забиться на бутылку водки на предмет, кто поимеет какую из их не ведающих о том и считающих их нормальными людьми подруг, он не открывает рот и ничего им не говорит. Когда в соцсети у кого-то начинается сексистская диарея, он отмалчивается - все это мы все видели и видим каждый день. И это, может, даже не потому, что он трус (хотя многие представители сильного пола до смерти боятся даже виртуальных пиздюлей). Главный мотив в том, что ему во что бы то ни стало надо сохранить свой пузырь. И он его сохраняет. Быть мужчиной в мире, в котором правят мужчины, означает, что ему, в отличие от женщин, этот пузырь никто не проткнет - он может только сам его проткнуть, сознательным решением. Люди типа Аниты Саркисян дают ему взглянуть на реальный, данный женщинам в ощущениях (и достоверно статистически обследованный) мир, в котором способность Джека получать образование, работу, зарплату, кредиты, внимание, утешение и похвалы многократно усилена его принадлежностью к мужскому полу. Мир, в котором он регулярно за счет других людей - женщин, национальных, расовых и сексуальных меньшинств - получал больше, чем он заслуживает, даже если получал не так-то много. (Как, например, мальчик на моей последней работе; мы на одинаковых должностях - он на испытательном сроке получает в полтора раза больше меня, о чем я случайно узнала. У меня три года опыта, у него ноль, я выполняю свою работу на сто пятьдесят процентов, он два месяца не может научиться отправлять письмо в аутлуке (я не шучу). Сорри, уже уволилась, а до сих пор больное место). Мир, в котором мальчик с момента рождения имеет большую важность, чем девочка, и продолжает получить повышенное внимание, где бы он ни был, к чему с детства привыкает и считает само собой разумеющимся. Мир, в котором, несмотря на колоссальный прогресс гражданских прав за последние десятилетия, он будет получать выгоду от институционального сексизма до самой своей смерти за счет того, что исторически таким, как он, успешно удавалось отжирать кусок пирога у более слабых. Мир, в котором большинство нормальных, имеющих совесть людей НЕ ХОТЕЛО БЫ жить - и у Джека есть привилегия изображать, что он в нем не живет. Когда феминизм приходит к мужчине, показывает на обесцвеченную кожу у него на руке и говорит "пора бы к доктору" - многие сжимают зубы и говорят "ок, пошли". Но Джек выбирает пузырь.

Выбор пузыря, очевидно, не является реальным выбором, так же, как отказ пойти к доктору не предотвращает развитие рака. Джека волнует восприятие, а не истина, вопрос того, как он выглядит и как для него выглядит мир - для него основополагающий. И мир для него выглядит так, что сексизм, расизм, классовое угнетение - это слова в узкоспециализированных книжках, это абстрактные понятия, риторика людей, чья профессия - заниматься абстракциями. Джек не выбирал себе такой профессии, а следовательно, может стереть все эти концепции из своего сознания - как невежда объясняет свою неспособность писать "ча-ща" через "а" отсутствием лингвистического образования. Эти понятия - это просто идеи для него, и мир подарил ему возможность этими идеями перебирать, как ему вздумается, пока он не найдет себе джентльменский набор, который будет для него комфортен и не будет требовать от него никаких усилий; подчас даже таких ничтожных усилий, как фильтровать базар от нескольких унизительных слов.

Все, что нужно Джеку - это найти причину, по которой Анита заблуждается, а еще лучше - врет. Причина не должна быть адекватной и вообще вменяемой, ее предназначение чисто утилитарно - это просто повод сказать "это не симптом рака". Суть именно в том, чтобы не задумываться о том, что ему говорят. Именно поэтому критики феминизма не способны аргументировать свои "возражения" (даже когда уверены, что делают именно это) - они просто обливают женщин бессвязным потоком страха, обиды, агрессии, невменоза, выдавленных изо всех пор насмешек и собственных проекций, суть завуалированным воплем "я не такой" (я хороший парень и вовсе не "вставить нужное").

Ибо поскольку единственным проявлением сексизма, понятным Джеку, являются избиения и изнасилования, то единственным способом борьбы с сексистами он считает посадку их за решетку и аннигиляцию; так что любая попытка указать ему на его сексизм кажется ему попыткой заковать и изничтожить ЕГО.

Джек эгоцентричен. Ему кажется, что суть морали сводится к тому, чтобы называться хорошим человеком и быть таковым в глазах других людей. То бишь архаичная вселенная его нравственности вращается вокруг его персоны. На вопрос "зачем поступать хорошо?" он отвечает "потому что я хочу быть хорошим человеком". Как если бы Джек в буквальном смысле ожидал после смерти оказаться перед вратами святого Петра, или там перед Анубисом, в зависимости от религиозных предпочтений, и увидеть, как его деяния взвешивают на весах - справа хорошие, слева плохие; а на те, насчет принадлежности которых он сомневается, у судей есть ответы в конце учебника. Это джеков предел. Нормальное определение морали, соответствующее следующему уровню развития как исторического, так и личного, дает другой ориентир. Зачем поступать хорошо? Потому что это делает мир лучше. А до того, что там у тебя при этом в глубине души, всем насрать никому в общем нет никакого дела. Аните Саркисян нет дела до возникшего или не возникшего чувства вины у геймеров, уязвленных в самую печень. Она делает это ради гораздо более крупной цели.

В своей концепции самоспасения Джек уверен: если не знаешь, что совершаешь зло, то это не считается, потому что было не умышленно, было совершено в невинности. Прикладывать усилия по воздержанию от зла ему тоже очень не хочется, на подсознательном уровне, так что он делает то, что ему остается - из всех сил сопротивляется попытке этой невинности себя лишить. Потому как, если это ужасное действо произойдет, придется, во-первых, пройти ряд крайне неприятных метаморфоз в своем сознании, во-вторых, придется че-то делать и менять в себе, а это очень сложно для людей.

Концепция справедливого мира - психзащитная стратегия, которая отфутболивает любые мысли о том, что в реальности невинные часто страдают, а виновные часто уходят от ответственности. Вместо этих мыслей Джек изыскивает причины, по которым невинные не так уж и невинны, а у виновных, поди, не было другого выхода, потому что мысль расстаться с простотой окружающего мира невыносима для него.

Самая распространенная в российских пенатах порода Джеков среди моих плюс-минус ровесников - это цинеги. В интернетах их полно. Они отдают себе отчет в том, что их нравственная система где-то прихрамывает, подчас на обе ноги, боятся этого и, конечно, очень не хотят обо всем этом думать. Поэтому заместо напряжения они при зрителях провозглашают себя "скептичными циниками" (с) и вообще очерствевшими, познавшими жизь людьми, давно разочаровавшимися во всяком там добре (см. "сигаретный дым и кислый ствол в зубах", господи прости).

Они называют себя циничными свиньями, чтобы откреститься от высоких требований (и чтобы стать в своих глазах хоть немного поинтересней бревна), но, конечно, они не хотят, чтобы с ними и в самом деле стали обращаться, как со скотами. Как Том Сойер после ссоры с тетей залезал "кончать с собой" за печку; ты как бы изображаешь совершение ужасного, темного, непоправимого поступка, и ждешь, когда тетя тебя найдет, обольет слезами, накормит кашей и скажет, конечно, Том, ты хороший и у тебя добрая душа.

@темы: все зло происходит от баб

URL
Комментарии
2016-11-05 в 16:33 

Понка
Блоговерная
очень правильный пост, хотя, конечно, не для всех.

2016-11-05 в 21:32 

мне кажется если бы эти мужчины в пузыре до конца впустила в себя то,от чего закрываются-их бы охватил ужас.

2016-11-06 в 21:06 

r2r
"We are on a ship, but we have no idea where we are in relation to Earth". || Stargate Fandom Team ||
zelda fitzgerald, отличный пост, спасибо вам за него!

     

Galveston

главная